— Речь не об этом. Нам нужно, даже нет, мы вынуждены, найти способ мирного существования. Иначе просто каюк. И, на мой взгляд, если уж расширение владений путём захвата соседних миров уже имеет место, то остановить это нам не по силам. А вот стать во главе процесса, заранее направив его в нужное русло — это мы сможем.
— Ну, и куда же, позволь спросить, мы это дело направим?
— Туда, где нет уже сложившихся цивилизаций. Ведь не везде возникла раса Хомо Сапиенс. И, я в этом уверена, есть множество миров, где и мы и они могли бы селиться, не причиняя никому ощутимого вреда. Ведь, по словам Профессора, до сих пор все поиски Агнов были, если можно так выразиться, хаотическими, ориентированны на возмущение энтропии, вызванное ядерными взрывами. Мы же, имея в своём распоряжении не только портал, но и наши скромные способности, а так же таинственный кристалл, привезённый тобой из моего мира, могли бы это дело хоть как-то систематизировать. И, заранее отобрав подходящие миры, направить волну экспансии туда, куда нужно.
Вот так вот, Наполеон отдыхает. Но я и так уже увяз во всём этом по уши, так что возражать не стал. Лишь вспомнил про себя высказывание ещё одного умника, по фамилии Мигдал. По другому поводу, конечно, но и к нашим действиям тоже бы подошло. «Раньше, чем разрывать навозную кучу, надо оценить, сколько на это уйдет времени, и какова вероятность того, что там есть жемчужина». Да и приехали мы уже, так что снова потянулась рутина «перехода» и «доставания» Ленкой заколоченных контейнеров.
Глава 5
Вскоре Ленка закончила, и мы оглядели напоследок кучу этого хлама. Надо сказать, что идея доставить портал обратно на Землю-2 даже не обсуждалась. Она как бы витала в воздухе, подразумевая, что все активные действия будут производиться отсюда. Так что теперь мы были вынуждены малость замаскировать трофеи, дабы ребятишки-исследователи, во главе с Сергеем не обнаружили, и не приволокли в лагерь в качестве добычи. Ну, да Бог с ним. Все равно ведь, мимо нас не пройдёт, так что, в случае чего — отвертимся.
— Ну, что теперь? — полюбопытствовала Ленка. — Домой, или как?
— Домой. — Решительно подтвердил я. — Да и Виктор с Профессором заждались поди.
На прощание мы окинули взглядом окрестности и снова «ушли» ко мне. Путь до эпицентра в моём лагере проделали молча. Да и тем для разговоров, как будто не было. Так же молча кинули велосипеды в кучу и, взявшись за руки, «вышли» наружу.
Все наши приключения заняли часа три, так что на дворе всё ещё была ночь. Правда, явственно переходящая в утро. Звёзды малёк померкли, и небо уже стало серым. Вот-вот должно было взойти солнце, и на востоке пробивалась красное свечение, предшествующее занимавшейся заре.
Пройдя пару кварталов, наткнулись на угнанную накануне машину, так и не обнаруженную доблестной милицией. Да что там, должно быть, хозяин-то и сам ещё не знает, что лишился транспортного средства. Мне вдруг стало совестно, и я повернулся к Ленке.
— Откуда угнали?
— Да здесь рядом. — Вяло пожала плечами она.
— Давай вернём, что ли. — Предложил я, а Ленка присвистнула.
— Вот уж никогда бы не подумала, что ты способен на сентиментальность.
— А почему бы и нет. — Вкрадчиво осведомился я. — Или, по твоему, малая толика могущества застлала мне глаза?
— Остынь, Юрка. — Улыбнулась Ленка. — Я же просто дразнюсь. А машину мы, конечно же, вернём.
Мы сели во взятое как бы на прокат авто и порулили по ночной Москве. Улицы, пустынные в этот предрассветный час, казались вымершими, невольно наводя на мысль о только что покинутом мире, подвергнутом «обеззараживанию» захватчиками. Но вот уже навстречу нам понеслись «первые ласточки», ранние пташки, спешащие по своим житейским делам, и на душе стало теплее. Возможно, вы будете смеяться, но вдруг я ощутил себя словно в ответе за что-то. Хотя бы за то, что бы и завтра, и послезавтра вот так вот выезжали на пустынные московские улицы первые водители. И воздух, за ночь очистившийся от выхлопных газов, вновь наполнился бензиновым запахом, а тишину разорвали столь привычные уху звуки большого города.
«Свобода есть признание факта, что именно на вас лежит ответственность за принятие решений, и ничто не может освободить вас от этой ответственности. Никто не будет за вас думать, и никто не проживет за вас вашу жизнь. Самый отвратительный вид самоуничижения и саморазрушения — подчинить свой разум разуму другого, найти хозяина своим мыслям, принять чужие утверждения за реальность, чужие слова за истину, чужую волю — за посредника между вашим сознанием и вашим поведением». — Сказал философ Эйн Рэнд. И тоже совсем по другому поводу. Но, по-моему, это и есть как раз мой случай.
Вот поди ж ты. Вроде бы, внешне ничего не изменилось. И я всё равно в деле. Как отличавшийся повышенным пофигизмом, так и всё хорошенько обдумавший и принявший решение. Но вот в том месте, где находится у мужчины душа стало легче. Словно только что справил малую нужду, причинявшую жуткие неудобства и впереди всё о-кей!
В общем, кое-как оправдавшись перед своей совестью за все те безобразия, что уже натворил и, главное, натворю в будущем, я почувствовал себя гораздо лучше.
Мы оставили машину в одном из дворов. Вернее, в её, машины, родном дворе, и Ленка достала мобильник. На другом конце нас ждали, так как ответили почти сразу же.
— Всё нормально. — Лаконично отрапортовала она. — Заберите нас. — И назвала место встречи.
— За нами приехал Лёнька и, с интересом окинув взглядом, картинным жестом распахнул дверцу чёрной БМВ. И не удержался, что бы не пофиглярничать:
— Карета подана!
Мы уселись в «карету», и он повёз нас в Приют, снова превратившийся в штаб великих дел. Даже, пожалуй, нет. В Штаб Великих Свершений. Надеюсь, вы чувствуете разницу?
Как следует выспавшись, и плотно позавтракав, я прихлёбывал кофе, когда в комнату заглянула Ленка.
— Пойдём. — Позвала она. — Профессор созывает совещание и требует присутствие всех, кто в данный момент не занят.
Сачкануть хотелось ужасно. И, если раньше мне было всё по фигу, и я был заранее согласен с любым решением, принятым консилиумом умников во главе с Семеном Викторовичем, то теперь, проникшись серьёзностью момента и приняв решение с открытыми глазами, я доверял им вдвойне. То есть, собирался отлынить вполне идейно.
Но не тут то было. Ленка, подобно дуэнье, стояла на страже, и под её строгим взглядом я вынужден был сделать вид, что мне жутко интересно, «а чёй это они там ещё выдумают»?
— Несерьёзное ты существо, Юрка. — Горестно вздохнула моя милая опекунша.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
